http://xazzar.livejournal.com/1727873.html
<a href=”http://pics.livejournal.com/xazzar/pic/005g8gk9/”><img src=”http://pics.livejournal.com/xazzar/pic/005g8gk9/s320×240″ width=”320″ height=”219″ border=’0′/></a> Если бы В.Путина со всем его окружением и партией «Единая Россия» включая всех депутатов государственной думы со всеми министрами и олигархами, можно было бы трижды посадить на осиновый кол,а потом всей этой падали отрубить их головы я думаю и тогда они не смогли искупить половину своей вины и можете мне поверить что когда наступит час народного возмездия,мозги их детей будут снова украшать их кирпичные заборы.
И резко перестанет хватать утюгов и паяльников для их задниц Россия суровая страна и мне жаль ИХ если они решили что им дадут дожить на то что ОНИ украли,при этом всей этой падали не плохо бы запомнить что и здесь они не нужны.xazzar

http://www.novayagazeta.ru/data/2008/88/15.html
Миллиардер вступил в дискуссию с нашим обозревателем

Миллиардер Алишер Усманов позвонил мне в машину на мобильный. Я в это время маневрировал на Варшавском шоссе, пытаясь из правого ряда перескочить в левый. «Здравствуйте, Алексей, — сказал Усманов, — я прочитал вашу статью и собираюсь подать на вас в суд за причинение морального ущерба».

Речь шла о недавнем тексте под названием «Хунта стерлингов», в котором я резко отрицательно высказывался о моральном облике наших олигархов. Поводом для статьи послужило то, что г-н Усманов купил себе акции лондонского клуба «Арсенал» на 374 тысячи фунтов. «Хотите подать в суд — подавайте! — ответил я. — А что в тексте не так?».<lj-cut>

Мягкий бархатистый голос потек в трубке. А все в тексте не так. Прежде всего он не олигарх. Олигархи — это те, кто получил свое состояние от власти на залоговых аукционах — тут Усманов назвал две очень известные фамилии, — а он создал свое богатство сам, своими усилиями. Он даже в «Газпром» к первому его лицу пришел просто с улицы. «Как же можно с улицы прийти в «Газпром» к первому лицу?» — удивился я. «А я вам сейчас расскажу!» — ни в звуке его голоса, ни в тоне не было ни малейшей агрессии. «Я писал диссертацию, а мой научный руководитель рассказал обо мне Вяхиреву…» И он снова настаивал, что никакой он не олигарх; кажется, в том, чтобы быть олигархом, г-н Усманов чувствовал что-то неприятное или даже позорное. «Но вы миллиардер, Алишер?» — уточнил я на всякий случай. «Да!»

Мне пришлось оставить мечты о решительном перестроении из ряда в ряд и припарковаться у тротуара. Господин Усманов очень внимательно прочел мой текст, посвященный всему классу российских миллиардеров, и теперь полемизировал буквально с каждой строкой. Все, что там сказано о них всех, он принял на свой личный счет. И это о нем хорошо говорит.

Я не ждал на мой текст никаких откликов ни с полей для гольфа, ни с палуб яхт, ни из английских особняков, где в стильном изяществе проживают наши миллиардеры. Я не могу представить себе «Новую газету» на заднем сиденье какого-нибудь Bugatti ценой в полтора миллиона евро, не могу представить себе русского олигарха, читающего текст о своей нравственной сущности в кают-компании яхты, идущей курсом Марсель—Ницца. Они же — во всяком случае, таково общее мнение — живут в своем эксклюзивном мирке, среди гламурных картинок и гламурных статеек. Я прокричал мои ругательства перед стеной, которой они обнесли свой мир, и уже собирался уходить, как вдруг из золотого яйца Фаберже прямо передо мной высадился самый настоящий миллиардер и вступил в вежливые, но решительные объяснения, прерываемые намеками на суд и вопросом, не заказная ли статья.

Интересный, наверное, это был бы суд. Моральный ущерб, причиненный миллиардеру тем, что автор спрашивает его, зачем он купил акции «Арсенала», когда в России 200 тысяч сирот и общественность собирает для них памперсы? Моральный ущерб, причиненный сообществу миллиардеров тем, что автор не одобряет их страсти к английским поместьям и дорогому шампанскому, а скучно талдычит о том, что только в Ростовской области численность малоимущего населения составляет 962 тысячи человек? Когорта миллиардеров, дружно свидетельствующая под присягой, что жалкий писака испортил им настроение, сообщив, что официальный прожиточный минимум в Москве составляет 6597 рублей — деньги для медленной смерти? И это, конечно, вопросы совсем не к господину Усманову, который почувствовал себя задетым и позвонил, чтобы объясниться. Это вопросы ко всей русской секции первой сотни в списке «Форбса».

Сидя с прижатой к плечу трубкой и глядя на серых, вжимаюших головы в плечи прохожих, я слушал рассказ г-на Усманова о его благотворительности. Он подробно рассказывал. Он содержит два детских дома. Он дает деньги и другим детским домам. Он покупает автомобили для офицеров. Он перевел очень крупные суммы в Фонд помощи Северной Осетии. Что-то я могу тут не назвать, потому что перечень был действительно впечатляющий, и в конце концов я не без торжественности сказал ему: «Алишер, я очень рад, что вы делаете столько добрых дел». «Главное, чтобы была Правда. И Мир», — тоже не без торжественности отвечал мне он, и в голосе его было что-то такое, что заставляет меня писать два этих слова с большой буквы.

Все же я спросил господина Усманова о том единственном факте в моем тексте, который имел к нему прямое и непосредственное отношение, а именно: о покупке акций лондонского клуба «Арсенал». Он отвечал, что купил акции на свои личные деньги, после уплаты всех налогов. «Вы знаете, сколько я заплатил налогов?» Я не знал, и он назвал мне сумму, которую я даже не могу повторить, потому что она была так длинна, что, когда последние ее цифры еще входили в мое правое ухо, первые уже начисто вылетели из головы. И что я прицепился к этим акциям, когда на благие дела он тратит гораздо больше… во много раз больше… в десятки раз больше… а об этой небольшой сумме, потраченной из его личных средств, нечего говорить.

Каждый из нас говорил о своей правде. Его правду я понял. Во всяком случае, я так думаю. Мягкий, бархатистый, вежливый голос твердил мне прямо в ухо о том обилии добра, которое он делает. И чего же хотеть еще от пусть и очень богатого, пусть и очень влиятельного, но всего лишь человека? Чтобы он не тратил и копейки на свои столь понятные, столь человеческие увлечения? Чтобы он отряс с себя всю суету этого мира, отбросил свое английское поместье как позорную дрянь и отдал все свои огромные деньги на производство добра, на сирых и убогих, на нищих и старых, на слабых и больных? Такого требовать ни от кого нельзя. И смысл его речи — не столько слов, сколько мягких, восточных интонаций — сводился к тому, что он не Бог, не святой и даже не царь — и может ли он один нести ответственность за всю нищету и все несчастья, совершающиеся на просторах России?

А я ему говорил о моей правде. Я сказал господину Усманову, что мне очень жаль, что его не было со мной в моих поездках по маленьким городкам, поселкам и деревням России. Я рассказал ему о маленьком городке Пролетарский, находящемся в 90 км от Москвы. Там в замызганном кафе мрачно сидят с утра несколько мужиков. Работы нет, идти некуда. Я рассказал ему о том, что площадь в центре этого городка выглядит настолько депрессивно, что наводит на мысль о немедленном самоубийстве. Маленьким жалким ростком капитализма торчит на этой площади лавочка, где продается единственный продукт производства когда-то огромной швейной фабрики — носки. Я спросил у женщины, продающей носки, чем вообще тут люди живут, где работают? И она одной фразой нарисовала картину деградации жизни: «Все мужчины в Москве охранниками. А все женщины в Москве уборщицами».

Я ошибся: миллиардеры читают «Новую газету». Я не знаю, делают ли они это на задних сиденьях своих Bentley или в кабинетах своих банков, но они ее читают с пристрастием, которого я не ожидал. К тому времени, как я закончил писать этот текст, количество миллиардеров, позвонивших в редакцию, достигло трех. Все они были в разной степени волнения из-за текста «Хунта стерлингов». Но говорил я только с господином Усмановым. Наш с ним телефонный разговор продолжался больше часа. Господин Усманов показал себя человеком, которому не все равно, что пишут в газетах о русских миллиардерах. Он показал себя как человек, которому не все равно, что думают о нем сограждане. Однако текст, который мы обсуждали с ним, был не лично о нем, а о тех, кто назван там «кучкой миллиардеров». Это люди, которым в руки попал волшебный инструмент, способный создавать из несправедливости справедливость, изгонять зло, делать добро и вообще творить жизнь. Я имею в виду деньги. И о том, что они с этим инструментом делают.

Речь не о размере благотворительности. Речь о бесстыдстве роскоши и цинизме некоторых трат. Владелец «Челси», чье имя знает весь мир, тратит на свою команду 1,02 миллиона фунтов стерлингов в день. А безвестный пенсионер в Приморье получает 4111 рублей в месяц. Эти люди — они кто друг другу? Они соотечественники? Они существуют в одной экономике и в одной морали? Если это так, то перед нами пример оскорбительной несправедливости, которую не смягчить рассуждениями о формальном праве, о своевременной уплате налогов и о том, что богатые тоже должны иметь свои игрушки. Не надо устраивать банкеты, когда за стеной голодные, не стоит приглашать на частную вечеринку за пятьсот тысяч долларов Рианну, если вокруг — от Бреста до Тихого океана — лежит тяжело уставшая после страшного XX века, местами еле живая, страдающая одышкой, живущая чем Бог послал страна.

Смысл существования миллиардных состояний не в том, чтобы господин Х хвастался своими яхтами, а господин Y сидел в VIP-ложе своего футбольного клуба. Общество молчаливо смиряется с этими фантасмагорическими, неоправданными никакой логикой и никаким трудом состояниями только потому, что надеется: хозяева этих состояний наделены не только особняками, лимузинами, личной охраной, поместьями в разных странах, самолетами, поварами, садовниками, телефонами в бриллиантах и бриллиантами в шоколаде, но и душой. Странно в деловом разговоре с воротилами и акулами, изведавшими самые глубокие и самые мутные воды нашего первоначального капитализма, употреблять это наивное и архаичное слово, но иначе нельзя. Душа означает сочувствие. Сочувствие для больших денег выражается не в маленьких подарках стране то в виде драгоценных яиц, то в виде гастролей поп-дивы, а в желании решать проблемы.

Если этого не будет, то никакой Правды и никакого Мира в России тоже не будет. Будет погружение в вязкую тьму: классовая война, ненависть бедных к богатым и общее презрение к тем, кто продолжает невозмутимо жевать фуа-гра в момент, когда миллионы сограждан живут в нищете.

Под текст

Разговор состоялся в субботу. Закон¬чили мы на том, что в понедельник встретимся и поговорим. В понедельник мне действительно позвонил сотрудник господина Усманова и сказал, что готов рассказать о благотворительной деятельности своего патрона.

Хорошо, я попросил прислать мне список благотворительных акций. Но договаривались с г-ном Усмановым мы о другом. К нашей встрече я, как всякий прилежный журналист, подготовил вопросы, они так и остались незаданными. Вот они.

1. Мы много говорим о единстве. Главная партия в стране называется «Единая Россия», главный праздник — День народного единства. Но какое может быть единство между покупателем акций Лондонского клуба и получателем ежемесячного пособия на ребенка в размере 100 рублей? В чем состоит единство российского миллиардера Тарико, по сообщениям прессы как-то раз купившего своей собаке ошейник от Louis Vuitton и отправившегося с ней отдыхать на Сардинию, и работяги в Кинешме, купившего себе самому сарделек подешевле и отправившегося за город сажать картошку?

Единство может возникнуть, если мы договоримся хотя бы об одной положительной идее, которую поддерживают и богатые, и бедные. Например, деньги не уходят из страны на предметы роскоши до тех пор, пока у нас в стране есть хоть один ребенок, нуждающейся в срочной платной операции. Или — того круче — наши миллиардеры не покупают английских поместий и бразильских футболистов до тех пор, пока в России пенсия не достигнет 1000 евро в месяц.

2. В основе многих западных состояний лежит идея, изобретение. Форд изобрел конвейер, Гейтс хоть и не изобрел Windows, но создал ее как продукт, нужный миллионам. Какие идеи лежат в основе состояний российских миллиардеров? Есть ли среди них хоть один, который создал новый российский бренд — то есть продукт, которым страна могла бы гордиться? Новый автомобиль, новый самолет, новый компьютер, новую операционную систему, что-то еще?

3. Какую из многочисленных проблем России сообщество миллиардеров намерено решить в ближайшие три года, используя свои капиталы?

Алексей Поликовский
обозреватель «Новой»

27.11.2008